160x80
160x80
160x80
160x80
160x80
160x80
Арзамас Гид

Арзамас Арзамасская сумятица


Автор В. Панкратов от 05.12.2013, 16:21

Почти всегда дурно то, что люди пытаются скрыть. Л. Толстой.

Прежде я уже рассказывал о том, что, не дожидаясь прихода в Москву Наполеона, многие жители покинули ее. Дворяне устремились в свои поместья и вотчины, в том числе и в Арзамасский уезд. Чиновники и прочие тоже искали себе временный кров, и добросердечные арзамасцы пускали их на квартиры. Нашел здесь пристанище и коллежский советник Богдан Варфоломеевич Гибаль.

Казалось, чего уж ему–то бояться соплеменников, однако ж, и он посчитал за нужное бежать из Первопрестольной, бросив все нажитое имущество. Да не один, а с девятью воспитанницами. Здесь, в Арзамасе, Гибаль намеревался открыть пансион. И все бы ничего, да только, если верить ему, местный городничий, надворный советник Даниил Афанасьевич Юрлов, стал «всячески притеснять его»: запретил хозяевам домов отдавать Гибалю внаем квартиры, мотивируя тем, что в «городе удобных для большого заведения и без того немного».

Вот и обратился Богдан Варфоломеевич за помощью к своим столичным покровителям. В частности, к министру народного просвещения графу Разумовскому. Алексей Кириллович, хоть и усилил надзор за воспитателями–иностранцами, в руках которых находилось домашнее образование, тем не менее оказывал им в этом любое содействие. В своем обращении содержатель пансиона жаловался на притеснения, чинимые лично ему и его сыну. Граф переправил письмо министру полиции князю Вязмининову, главнокомандующему войсками в Петербурге, одновременно исполняющему обязанности министра полиции, и попросил Сергея Кузьмича оказать свое покровительство «сему почтенному старцу и доставить ему всякое удовлетворение, которые могло бы его успокоить». Вместе с тем он приказал нижегородскому губернатору провести «всестрожайшие исследования и в подробности и с возвращением просьб г. Гибаль» обо всем ему доложить.

Сегодня трудно сказать, действительно ли городничий Юрлов ставил рогатки коллежскому советнику Гибалю. По крайней мере, никаких документов, подтверждающих это, обнаружить не удалось. Если поверить на слово, что так и было, то понять городничего можно: в Арзамасе тогда, помимо беженцев, квартировали генералы и офицеры, занимавшиеся формированием резервных полков, комплектованием народного ополчения, обеспечением войск провиантом, позднее стали прибывать и пленные французы, которых, как предписывалось городничему, тоже надлежало обеспечить жильем. Не будем скрывать и того, что надворный советник Юрлов особой симпатии к французам не испытывал.

Но вот что обращает на себя внимание. Жаловаться на городничего содержатель пансиона начал в сентябре 1813 года. Выходит, раньше, то есть в течение года проживания в Арзамасе, у него претензий не было. Однако ж отчего случилась надобность Гибалю жаловаться на городничего? А вот какая. В августе–сентябре 1813 года в город прибыло несколько партий военнопленных французов – более 160 человек. Старший сын коллежского советника сошелся накоротке с соплеменниками и однажды, участвуя с ними в попойке, был уличен в учиненной драке в трактире. Как писал князь Иван Михайлович Долгоруков, посетивший тогда Арзамас, «пленным вздумалось подурачиться», и они «кулаками зачали доказывать господину городничему» свою правоту, когда тот потребовал от французов усмириться, «побили его порядочно и разошлись просыпаться по квартирам».

Но совсем по–иному выглядела «арзамасская сумятица» в жалобе Гибаля на имя министра просвещения: мол, Юрлов избил в кровь пленных офицеров, а также «без всякой причины побил» его сына, когда тот «начал было пересказывать по–русски их объяснение». Граф Разумовский, обращаясь к министру полиции, посетовал, что «с пленными офицерами не следовало бы городничему поступать столь жестоко». В свою очередь князь Вязмининов потребовал от нижегородского губернатора, если «все здесь выводимое окажется справедливым, предать суду и законному наказанию» надворного советника Юрлова. Но городничий был тертый калач – князь Долгоруков аттестовал его так: «Мужик очень обстоятельный, пожилой и 20 с лишком лет правит уже эту должность», – и он во всех подробностях обрисовал губернскому начальству, как пьянствовали и развратничали французские офицеры, как промышляли воровством на обывательских огородах.

Разбирательство «арзамасской сумятицы» закончилось тем, что наиболее буйные пленные были выдворены из Арзамаса, их отправили в город Семенов. Что касается господина Гибаля, то, похоже, высокое покровительство не помогло ему, и дальнейших следов пребывания его в Арзамасе обнаружить не удалось. Должно быть, вернулся в Москву. Впрочем, в последний раз он упоминается в ведомости полицейских частей города Москвы о российских и иностранных учителях за февраль 1812 года. Городничий же Юрлов продолжил службу, в 1814 году он поставил свою подпись под обращением к епископу о возведении нового Воскресенского собора – памятника в честь победы над Наполеоном.

Источник

Просмотров: 3491


Просмотреть свежие комментарии

Другие новостные материалы

Новости Арзамаса

Новости города на сайте Арзамас Гид

добавить на Яндекс
Кинотеатр Люмен Фильм

Афиша кинотеатра Люмен Фильм

добавить на Яндекс
Телефоны Арзамаса

Телефоны организаций Арзамаса

добавить на Яндекс

© 2008–2018 гг.
Арзамас Гид – Путеводитель по городу

город Арзамас
Контакты: arzamasgid@yandex.ru

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика

160x220