160x80
160x80
160x80
160x80
160x80
160x80
Арзамас Гид

Арзамас Его величество – случай


Автор В. Панкратов от 05.12.2013, 16:34

Работая над книгами о войне 1812 года, я постоянно натыкался на курьезные и забавные случаи, происходившие с разными людьми. Предлагаю читателям «Арзамасских новостей» некоторые исторические анекдоты.

Николай Михайлович Приклонский считался богатым помещиком, имел владения в Арзамасском и Сергачском уездах. Его отец был предводителем дворянства Сергачского уезда, и вполне естественно, что, когда в 1807 году началось формирование милиции (внутреннего ополчения), юноша сразу же вступил в ее ряды и дослужился до пятидесятника – командира подразделения, состоящего из пятидесяти человек. Воинскую службу он начал прапорщиком в Екатеринославском гренадерском полку, к 1812 году стал подпоручиком. За отличие по службе в декабре 1812 года переведен в лейб–гвардии Измайловский полк. Участвовал в битвах под Бородино и Лейпцигом. Награжден орденом святого Владимира 4–й степени с бантом и золотой шпагой с надписью «За храбрость». В 1819 году в чине полковника Приклонский вышел в отставку и продолжал жительствовать в Петербурге.

Жил он в столице на широкую ногу. И вот однажды великий князь Николай Павлович увидал его четверку прекрасных вороных лошадей, принялся расхваливать их при нем супруге и сказал: «И нам бы таких иметь, да дорого». В обществе знали, что великий князь ласков с богатыми офицерами, приглашает их к себе, представляет великой княгине; бедных же не удостаивает и взглядом. Приклонский понял намек и вскоре продал четверку его высочеству за половину цены.

Когда вскрылось дело о декабристах, то выяснилось, что в рядах тайной организации Союза благоденствия с 1818 по 1821 год состоял и Приклонский. Однако по высочайшему повелению этот факт в биографии Николая Михайловича был оставлен без внимания. Вероятно, став императором, Николай Павлович вспомнил об услуге бывшего полковника.

* * *

Во время приезда в 1834 году Николая Павловича в Нижний Новгород по установившемуся порядку дворяне, собравшись в большом зале, поочередно представлялись императору. А генерал Кутлубицкий, любимый адъютант государя Павла Петровича, удостоился особой чести: представлялся отдельно от других, в кабинете. Беседовали они более часа. Тогда–то Николай Павлович и поинтересовался:
– Сказывают, Николай Осипович, ты почитаешь и хранишь какой–то особый перстень. Правда ли?
– Верно, ваше величество. А особенного в нем только то, что на камне выгравирован профиль вашего батюшки, незабвенного нашего государя Павла Петровича. Вот поглядите–ка,
– и Кутлубицкий протягивает руку, на один палец которой нанизан перстень. Император велел его снять, чтобы ближе рассмотреть.
– Прекрасная работа. Кто мастер?
– Резчик Павел Мозжечков, – ответствует Николай Осипович.
– Если бы мне не жаль было лишить тебя этой вещи, то я бы отнял ее у тебя, – сказал, возвращая перстень, император.

Разговор тот в дальнейшем имел определенные последствия. В 1839 году медальер и гравер печатей на крепких камнях Павел Мозжечков Академией художеств был удостоен звания свободного художника и стал учителем медальерного искусства в Санкт–Петербургском практическом технологическом институте, незадолго до этого основанном Николаем I. Что же касается перстня, то в 1843 году Кутлубицкий завещал его одному из любимых племянников своих с наказом, чтобы перстень этот после его смерти, каким бы ни было образом, был передан в руки государя Николая Павловича. Что и было исполнено в 1852 году.

* * *

Ивану Дмитриевичу Черткову было пятнадцать лет, когда в 1813 году его зачислили в Арзамасский конно–егерский полк, в составе которого юноша прошел с боями по Европе. Первыми его наградами стали орден святого Владимира 4–й степени и медаль о войне 1812 года. Прослужив двадцать лет, он, будучи адъютантом великого князя Константина Павловича, в чине полковника вышел в отставку и был определен шталмейстером Высочайшего двора с чином действительного статского советника. В последующем Чертков занимался благотворительностью, создает детские приюты, вдовьи дома и другие богоугодные заведения.

Семейство Чертковых в Санкт–Петербурге проживало на улице Миллионной. В их доме часто гостила и играла с детьми маленькая Маша Бланк (при крещении которой 28 февраля 1835 года присутствовал в качестве восприемника Иван Дмитриевич), будущая мать Владимира Ульянова – Ленина. Спустя 60 лет в этом доме очутился и сам вождь мирового пролетариата: с 1895 по 1900 годы здесь размещалось германское консульство, где он и получал визу для своей первой эмиграции.

Внук Ивана Дмитриевича Владимир Григорьевич Чертков станет близким другом и секретарем Льва Николаевича Толстого, издаст в 1904 году статью–книгу «О революции. Насильственная революция или христианское освобождение?», в предисловии к которой Толстой скажет: «Нет более безнадежно глухих, как те, которые не хотят слышать». Когда же в России к власти пришли большевики, потомки Черткова, защитника державы в Отечественную войну, вынуждены были эмигрировать, а церковь в родовом имении, выстроенную на деньги Чертковых, закрыли, разграбили и устроили склад химикалиев. Богоборцы, разрушив купол, хотели снять крест – не получилось. Так и стоит он до сих пор на гнилых стропилах и не падает.

* * *

9 ноября 1812 года в сражении при Борисове майор Арзамасского драгунского полка Иван Осипович Бартенев захватил неприятельское знамя, за что и удостоился ордена св. Владимира 4–й степени с бантом. В составе полка, который в декабре был переименован в конно–егерский, Бартенев затем участвовал в знаменитой «битве народов» под Лейпцигом и дошел до Парижа. В 1817 году полковник Бартенев становится командиром Арзамасского конно–егерского полка. В те годы в рукописных списках расходились по всей России стихи поэта и гусара Дениса Давыдова. Особой популярностью пользовались три стихотворения, посвященные Алексею Бурцову. В том числе и такие строки:

Бурцов, ера, забияка,
Собутыльник дорогой!
Ради бога и... арака
Посети домишко мой!

«Стихи Давыдова пленяли почти все наше военное поколение... Кто из молодых людей двадцатых годов не воображал себя Бурцевым?», – вспоминал один из современников.

Арзамасский конно–егерский полк стоял тогда в Воронеже, и офицеры постоянно приглашались на балы, устраиваемые губернатором, знатными вельможами. Должно быть, там Бартенев и познакомился с Аполлинарией Петровной Бурцовой, дочерью бывшего городничего Липецка. Алексей Бурцов, «величайший гуляка и самый отчаянный забулдыга из всех гусарских поручиков», приходился ей родным братом. Вряд ли Бартенев прежде был знаком с ним: Бурцов умер во время заграничного похода 1813 года, «вследствие пари, заключенного в пьяном виде. Наскакал со всего бегу на околицу и раздробил себе череп». Однако ж, при хорошем расположении духа старый полковник декламировал:

Бурцов, брат! Что за застолье!
Пунш жестокий!.. Хор гремит!
Бурцов, пью твое здоровье:
Будь, гусар, век пьян и сыт!

* * *

После того, как после войны 1812 года генерал Михайловский–Данилевский был назначен начальником военно–цензурного комитета, гражданские цензоры стали пересылать ему все, где хоть как–то упоминалось о боевых действиях. Однажды на просмотр ему прислали что–то из Дениса Давыдова. Пушкин по этому поводу сыронизировал: «Это все равно, если бы князя Потемкина послали к евнухам учиться у них обхождению с женщинами».

Источник

Просмотров: 3236


Просмотреть свежие комментарии

Другие новостные материалы

Новости Арзамаса

Новости города на сайте Арзамас Гид

добавить на Яндекс
Кинотеатр Люмен Фильм

Афиша кинотеатра Люмен Фильм

добавить на Яндекс
Телефоны Арзамаса

Телефоны организаций Арзамаса

добавить на Яндекс

© 2008–2018 гг.
Арзамас Гид – Путеводитель по городу

город Арзамас
Контакты: arzamasgid@yandex.ru

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика

160x220